|
|
|
Так, значит, в ее жизни было это романтическое воспоминание: из-за нее умерли.
Теперь он уже почти без боли думал о том, какую жалкую роль в ее жизни играл он сам, ее муж.
Он смотрел на нее, спящую, с таким чувством, словно они никогда не были мужем и женой.
Он долго с любопытством рассматривал ее лицо, ее волосы; он думал о том, какой она была тогда, в расцвете девической красоты, и странная дружеская жалость к ней проникла в его душу.
Он даже перед самим собой не соглашался признать, что ее лицо уже утратило красоту; но он знал, что это не то лицо, ради которого Майкл Фюрей не побоялся смерти.
Может быть, она не все ему рассказала.
Его взгляд обратился к стулу, на который она, раздеваясь, бросила свою одежду.
|
|
|
|
|
